Я здоров на 120 процентов



Я здоров на 120 процентовИстория выздоровления Леонида Филатова - будто лихо закрученный киносценарий: герой мог погибнуть, но, по счастью, рядом с ним неотлучно находились две горячо любимые женщины - жена и мать. В самый критический момент появился добрый человек. А сам герой, находясь на грани жизни и смерти, на больничной койке, преодолевая немыслимые физические страдания, однажды ночью начал писать веселую сказку в стихах...
Леонид Филатов решил сделать паузу после трех лет непрерывной работы. Только благодаря этому обстоятельству нам удалось встретиться в санатории "Барвиха", где Леонид Алексеевич проводит летние месяцы.
- Леонид Алексеевич, как вы себя чувствуете?
- Мой лечащий врач говорит, что я стодвадцатипроцентно здоровый человек, - значит, так оно и есть.
"Похмелье" после инсульта
Услышать подобное - дорогого стоит. Потому что несколько лет назад никто - ни врачи, ни близкие, ни сам Филатов - не могли сказать, выживет ли он. Более семи лет назад блистательный актер, поэт, драматург, кинорежиссер заболел в расцвете сил, таланта, славы, любви...
...Однажды во время спектакля у Филатова пропал голос. Некоторое время спустя он появился на экране
- какой-то потерянный, с замедленной речью. Сплетники зашептали: с похмелья. Какое похмелье? Со здоровьем творилось что-то странное, артисту становилось все хуже и хуже. Наконец, когда стало совсем невмоготу, он обратился к врачам и узнал, что перенес микроинсульт. Стали бороться с высоким давлением, а оно не падало.
- Леонид Алексеевич, почему же так долго не могли поставить верный диагноз? Почему не обследовали почки?
- Их проверяли много раз - я обошел все специализированные центры Москвы. Говорили, что почки хоть и не образцовые, но такой бешеной гипертонии давать не могут. С этой уверенностью и жил, пока не перестал ходить, двигаться, когда жене по ночам приходилось переворачивать меня - сам уже ничего делать не мог.
Правда, и ничего, кроме...
- И вот в таком состоянии привезли меня в один из знаменитых санаториев. Ну, врачи там суетились, обследовали, в общем, мучили меня, как и везде, хотя я понимал, что дело у них ничем не кончится. И вот, когда я уже лежал как бы совсем бревном, приехал Ленька Ярмольник, поговорил со мной, пошутил и пошел к лечащему врачу. А она ему сказала: "Вы знаете, он через несколько дней умрет. Но я бы не хотела, чтобы это случилось здесь". Понять ее можно, это не цинизм, ничего такого она не сказала, кроме правды. С другой стороны, не скажи она этих слов, как бы все повернулось - еще неизвестно. В общем, Леня отнес меня в машину и повез в Институт трансплантологии. Уж как он сообразил, что надо только туда - одному Богу известно. Когда я узнал, куда меня везут, чуть кондратий не хватил. Говорю: "Леня, это уже все, конец!" А он мне: "Может, наоборот?" Я: "Нет, не может, потому что это чистилище, дальше только...".
Оказалось, почки уже давно не функционировали. Их срочно удалили. За операцией последовал еще один год, мучительный, на гемодиализе. Состояние не улучшалось. Требовалась трансплантация донорской почки. Но Леонид Алексеевич был так слаб, что врачи от операции отказывались. И тогда его жена, Нина Шацкая, взяла всю ответственность за жизнь любимого на себя. Она настояла на операции.
- Первого, кого я увидел после наркоза, - Леню Ярмольника. Стоит надо мной, улыбается и говорит: "Все прошло хорошо!" Почка заработала прямо на операционном столе!
- Вы осознаете, что вы счастливчик? Ведь все и вся, что было нужно для спасения вашей жизни, каждый раз оказывалось рядом?
- Да, более того, для операции нужна была какая-то редкая итальянская аппаратура, так вот, ее разыскал, привез, установил все тот же Ярмольник! Леня вообще удивительный. Его никогда не надо звать, он сам знает, где и когда нужен. Он просто появляется и помогает. Он не христианин, не иудей, в общем, не церковный, но он Ангел-хранитель в чистом виде. Леня помог не только мне, но и очень многим другим.
Сказка ложь, да в ней намек
- Леонид Алексеевич, правда ли, что в больнице, еще до операции, в самые тяжелые, мучительные дни вы начали писать стихи?
- Правда. При этом писать я не мог, ничего не мог делать - ни держать карандаш в руке, ни говорить толком - половину букв не выговаривал, просто диктовал строчки жене.
- Что же вас побудило к творчеству в такой момент, да еще к веселой сказке в стихах?
- Это не было волевым актом, все произошло как-то само собой - взял и просто стал писать сказку по мотивам пьесы Карло Гоцци "Любовь к трем апельсинам". Мне кажется, все зависит от устройства человека. Хотя я и сентиментальный, и плаксивый по природе, но по ощущению мира, мне кажется, я совсем не унылый. Может, это была своеобразная терапия...
Потом последовали другие пьесы - "Лисистрата" по Аристофану, "Опасный, опасный и очень опасный..." по роману Шодерло де Лакло "Опасные связи", "Рассказы чумного города" по мотивам "Декамерона" Боккаччо, в целом набралось на 16 (!) книг. И практически все, что издано, - новое, написанное за последние три года.
И еще. Популярная телепрограмма "Чтобы помнили", автором и ведущим которой является Леонид Филатов, за все эти годы ни разу не сорвалась из-за его нездоровья. Когда он не мог ходить, его жена или мама привозили на коляске на телевидение, а в самые тяжелые моменты съемочная группа приезжала в больницу, и ведущий вел свою передачу, сидя на койке. Наверное, и это тоже была терапия...
- Леонид Алексеевич, как сейчас о своем здоровье заботитесь?
- Да никак.
- Как, ничего не делаете, никаких ограничений, запретов, диет?
- Ограничения только такие: хочу - не хочу, делать - не делать. Нет такого, чего бы мне было нельзя. Курю так же, как и раньше (сигарета за сигаретой!), могу выпить пятьдесят граммов, но просто не хочется.
- Романтическое увлечение допускается?
- А как же, без него ничего нельзя сочинять. Человек просто обязан быть немного влюблен, так, не сильно, но куражливо. Вообще удовольствия в жизни ценю все те же - человек, пока он не труп, нисколько не меняется.
- После всех этих страшных событий вы хоть немного изменились?
- Для меня началась новая жизнь, настоящее воскресение. Многим я уже не мог заниматься - быть артистом, кинорежиссером, и я вернулся к тому, чем занимался всегда, - писанию. Изменился ли я? Может, я не поглупел совсем до катастрофы, но максимализма поубавилось, стал мягче, к недостаткам окружающих отношусь легче, утратил ощущение абсолютной своей правоты.
- Когда-нибудь закончится тайм-аут, и вы с новыми силами возьметесь...
- За "Золушку". Хочу сделать эту сказку не такой, проамериканской, а другой, где Золушка-метаморфоза. Девушка попадает во дворец и сразу, как только часы пробивают полночь, превращается в... стерву - у нее же не было никакой подготовки к хорошей жизни, она ее не знала, и все получилось наоборот!
- Не возникло мысли, что Бог подарил вам жизнь для чего-то, что вы должны еще сделать? Дал ли он знать, что это должно быть?
- Конечно, такие мысли посещают. Но нет, никаких знаков мне не было подано. Просто занимаюсь любимым делом и просто живу.