Он ушел из жизни, но не из наших сердец



Он ушел из жизни, но не из наших сердец- Большинство людей мне помогали, когда я болел, - это и друзья, и коллеги, и даже вовсе незнакомые мне люди. Среди тех, кто помогал мне в такие тяжелые дни, был мой новый друг –Ярмольник Леня. И как же без моей любимой супруги Ниночки, которая всегда была рядом и годами ухаживала за мной и в санатории, и больнице, и для того, чтобы быть со мной ежеминутно, она оставила свой родной театр.

- Я до сих пор не пойму, что такое болезнь – возмездие или награда. Но моя супруга…Я не скажу, что я в ней сомневался, я просто думал, что в такие моменты красивые артистки бросают и уходят не оглядываясь. Но это не о моей Ниночке. Она ни разу не сказала, что ей тяжело, что я ей в тягость, что она устала.

Как все простые люди, я думал, что инсульт – это не головное кровоизлияние, а паралич конечностей. Когда мне поставили этот диагноз, я удивился… Я плохо говорил, с трудом передвигался. Я лечился у самых известных медицинских светил мира, но ничего такого они не находили. Диагностировали и лечили все, за исключение почек. Однажды отдыхаю в палате, приоткрывается дверь, и врач с порога радостно: « Поздравляю, у вас рак не обнаружен!»

Когда я уже медленно умирал в одном из подмосковных санаториев, появился мой друг Ярмольник Леня. (Я был практически без сил, самостоятельно сидеть, говорить я уже не мог, моя супруга постоянно переворачивала меня с боку на бок). Мой лечащий врач отозвал Ярмольника в сторону и сказал ему о том, что жить мне осталось всего ничего, пару дней… Леонид не стал дослушивать до конца врача, схватил меня с кровати (сам я уже не передвигался) и повез меня в Научно-исследовательский институт.

И только здесь диагностическое обследование показало, что проблема в почках. В моем тяжелом состоянии операция было противопоказана, я бы ее не пережил. Целый год меня ставили на ноги. Не буду вдаваться во все подробности и нюансы, это никому не интересно, но моей супруге и маме пришлось изрядно натерпеться, намотаться… Я крепился, старался быть оптимистом, иногда их подбадривал и, чтобы совсем не быть лежачим телом, начал писать «Лизистрату» - стихотворную комедию. Так как руки не двигались, запоминал в уме строки, а когда была рядом жена, просил писать под диктовку.